О.Л.Довгий, А.Е. Махов.
"12 зеркал Пушкина"
Близнецы — Козероги.
Великопольский Иван Ермолаевич
(7 I 1798—18 II 1868) — подпоручик лейб-гвардии Семеновского полка (1815—1820), с
начала 1827 отставной майор; помещик с. Чукавино Старицкого уезда Тверской
губернии; писатель. Познакомиться с Пушкиным мог еще в Петербурге в 1819—1820,
где оба были членами Вольного общества любителей словесности, наук и художеств.
Их общение (возобновившееся во Пскове в 1825) для Астролога служит классическим
примером того, как ведут себя Близнецы и Козерог, если им случится поссориться: Козерог
никогда не забывает, что его оружие — рога, он ими больно бодается, хотя внешне
старается свою упрямую бодливость облечь в одежды приличия. На беду и Близнецы,
и Козерог в этой истории были большими охотниками до картежной игры, а счастье
здесь переменчиво. Проигрывать случалось обоим, и не всегда оказывались
деньги, чтобы вовремя заплатить долг. Тогда в ход шли стихи. Вот Великопольский
проиграл
Пушкину 500 рублей — и тот желает их возвращения:
С тобой мне вновь
считаться довелось,
Певец любви то резвой, то унылой;
Играешь ты на лире очень мило,
Играешь ты довольно плохо в штос.
Пятьсот рублей, проигранных тобою,
Наличные свидетели тому...
Великопольский
не
мог стерпеть такой Близнецовой выходки — и тут же напоминает всем о своем
сатирическом и поэтическом даре:
Не прав ли я, приятель
мой,
Не говорил ли я заране:
Не сдобровать тебе с игрой,
И есть дыра в твоем кармане...
В стихах ты — только что не свят,
Но счастье — лживая монета,
И ногти длинные поэта
От бед игры не защитят.
Легко заметить
разницу в Близнецовых и Козерожьих ударах: Близнецы легче, воздушнее, их уколы
тоньше и изящнее, а Козерог методично и последовательно поучает, радуется,
когда его противник спотыкается, чтобы подойти к упавшему и сказать: «Вот
видишь, ты упал, потому что не послушался меня. А я был прав». (Он, конечно,
был прав, но в этой ситуации у любого нормального человека возникает только
одно желание: пусть он уйдет вместе со своими проповедями, — но Козерог не
уходит...) И как обидно, стараясь непременно задеть за живое; вот ногти ему,
видите ли, помешали: действительно, куда такие длинные? Встречи и в обществе и
за карточным столом продолжались, а следовательно, неизбежны были и новые
обострения.
Арист — негодный
человек,
Не связан ни родством, ни дружбой,
Отцом покинут, брошен службой,
Провел без совести свой век;
Его исправить — труд напрасен,
Зато кричит о нем весь свет:
Вот то-то истинный поэт,
И каждый стих его прекрасен —
такова одна из эпиграмм
Великопольского на Пушкина — что ж, обвинения
Козерожьи все те же, хотя Болховитинов
выразился
короче и лучше: «худой сын, родственник и гражданин». Кстати, Козерог, чтобы
выразить свои претензии к Пушкину, не побрезговал тут его собственными стихами.
Сравните:
Укажет будущий невежда
На мой прославленный портрет,
И молвит: то-то был Поэт! —
это ведь из той самой
второй главы «Онегина», что «съезжала скромно на тузе» (смотри ниже).
В 1828
Великопольский
выпустил отдельным изданием книжку «К Эрасту
(сатира на игроков)», в которой живописал страшные последствия картежной игры —
ведь Козерог никак не может успокоиться. Пушкин напечатал в «Северной пчеле»
«Послание к В., сочинителю Сатиры на игроков», где высмеивал проповедников,
обличающих других в том, в чем сами грешны:
Некто, мой сосед, ...
...На игроков, как ты, однажды
Сатиру злую написал
И другу с жаром прочитал.
Ему в ответ его приятель
Взял карты, молча стасовал,
Дал снять, и нравственный писатель
Всю ночь, увы! понтировал.
Тебе знаком ли сей проказник?..
Козерог не
остался в долгу:
С твоим проказником
соседним
Знаком с давнишней я поры:
Обязан другу он последним
Уроком ветреной игры.
Он очень помнит, как сменяя
Былые рублики в кисе,
Глава «Онегина» вторая
Съезжала скромно на тузе.
Блуждая в молодости шибкой,
Он спотыкался о порог;
Но где последняя ошибка,
Там первой мудрости урок.
Великопольский
передал эти стихи Булгарину для напечатания в «Северной пчеле», но
Булгарин
спросил у Пушкина (для порядку!), согласен ли
тот на их публикацию. Пушкин написал Великопольскому (отметим: самому Великопольскому, а не Булгарину!) такое письмо: «Булгарин
показал мне очень милые ваши стансы ко мне в
ответ на мою шутку. Он сказал, что цензура не пропускает их, как личность, без
моего согласия. К сожалению, я не могу согласиться:
Глава Онегина вторая
Съезжала скромно на тузе —
и ваше примечание —
конечно, личность и неприличность. И вся ваша станса недостойна вашего пера.
Мне кажется, что вы немножко мною недовольны... Неужели вы хотите со мною
поссориться не на шутку и заставить меня, вашего миролюбивого друга, включить
неприязненные строфы в восьмую главу Онегина? N. B. Я не проигрывал второй
главы, а ее экземплярами заплатил свой долг, так точно, как вы заплатили мне
свой — родительскими алмазами и 35-ю томами энциклопедии. Что если напечатать
мне сие благонамеренное возражение? Но я надеюсь, что я не потерял вашего
дружества, и что мы при первом свидании мирно примемся за карты и стихи».
Еще чего!
«Мирно примемся»! Козерог тут же пишет послание — и не Пушкину, а Булгарину: «А разве его ко мне послание не
личность? В чем его цель и содержание? (Козерога узнаешь сразу по стилю: он все
должен разжевать и сказать во всеуслышанье, даже если это и так всем ясно — Астролог.) Не в том ли, что сатирик на
игроков сам игрок? Не в обнаружении ли частного случая, долженствовавшего
остаться между нами? Почему же цензура полагает себя в праве пропускать личности
на меня, не сказав мне ни слова, и не пропускает личности на Пушкина без его
согласия?»
Справедливое
возмущение: действительно, почему все благоволят к этим «гулякам праздным»,
почему им все можно? Козерог не станет терпеть такой несправедливости, он наведет
порядок; он совершенно не понимает, чем это Близнецы лучше других. Пусть ему
объяснят! В последующие годы обмен любезностями не прекращался — и все же в
глазах общественности «с наибольшим достоинством держался в этой истории
Великопольский, и с наименьшим — Пушкин» (это мнение
Козерога-Вересаева). Увы, в споре Близнецов с Козерогом
все всегда на стороне сильнейшего, а сильнейший здесь — Козерог.
