ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ

О.Л.Довгий, А.Е. Махов.

"12 зеркал Пушкина"

Близнецы — Рыбы.

Вельяшева Екатерина Васильевна

в замужестве Жандр (20 II 1813—1865) — племянница П. А. Осиповой; Пушкин общался с ней в Старице в 1829.

Подъезжая под Ижоры,
Я взглянул на небеса,
И воспомнил ваши взоры,
Ваши синие глаза...
...Упиваясь неприятно
Хмелем светской суеты,
Позабуду, вероятно,
Ваши милые черты,
Легкий стан, движений стройность,
Осторожный разговор,
Эту скромную спокойность,
Хитрый смех и хитрый взор...

Вся Рыба тут, как на ладони с ее внешней невинностью и скрытым развратом, ускользающая и манящая, увертливо-живая и внутренне холодная... Точно сказал о ней в своем дневнике ее двоюродный брат Вульф: «прелестная как непорочность», — но при этом «увлекательная в каждом движении»  [1] . И знакомый уже по Баратынскому мотив глубокого, подводного холода проступает в галантной любовной игре, которую затеяли с Вельяшевой Пушкин и Алексей Вульф. «С ним [Пушкиным] я заключил оборонительный и наступательный союз против красавиц, от чего его и прозвали сестры Мефистофелем, а меня Фаустом. Но Гретхен (Катинька Вельяшева), несмотря ни на советы Мефистофеля, ни на волокитство Фауста, осталась холодною: все старания были напрасны»  [2] . И конечно, Пушкин прекрасно знал цену этой холодности и этой невинности, — когда весьма иронично писал Вульфу: «Гретхен хорошеет и час от часу делается невиннее» (16 октября 1829).

«Вельяшева, мною некогда воспетая, живет здесь в соседстве. Но я к ней не поеду, зная, что тебе было бы это не по сердцу», — пишет Пушкин Наталье Николаевне 21 августа 1833 (ловко заслоняясь своим Материнским Знаком от Рыбы — Астролог). Действительно блестящий предлог — уберечь жену от ненужных тревог ревности... Только надо уж совсем не знать Близнецов, чтобы поверить, что забота о том, чту жене по сердцу, а чту нет, удержала бы их от встречи, которой они действительно желают. Близнецы — хитрые и ловкие софисты: холодная Рыба совсем им не нужна (и ведь Вельяшева  уже получила свое, она уже «воспета»), — но почему бы не преподнести свое равнодушие к ней в приятной для Натальи Николаевны упаковке: как доказательство своей верности?

Судьба этой Гретхен, к счастью, ничего общего не обнаружила с ужасной участью гетевской Маргариты, но напомнила о совсем другом литературном персонаже. Меньше чем через год после непосещения ее Пушкиным Вельяшева выйдет замуж за улана:

Улан умел ее пленить,
Улан любим ее душою...

Анна Николаевна Вульф  видела ее в августе 1834 и нашла, что Катинька-Гретхен «почти совсем не переменилась и, кажется, очень довольна своей судьбой»  [3] .