ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ

О.Л.Довгий, А.Е. Махов.

"12 зеркал Пушкина"

Близнецы — Водолеи.

Смирдин Александр Филиппович

(1 II 1795—28 IX 1857) — петербургский книгопродавец, издатель, содержатель книжного магазина и библиотеки. Знакомство и деловые отношения с Пушкиным начались у Смирдина по возвращении поэта из ссылки: не перечислить всех смирдинских изданий произведений Пушкина.

Пушкин присутствовал на знаменитом Смирдинском обеде 19 февраля 1832, когда за столом собрались представители всех литературных партий. Только Водолею могла прийти в голову такая безумная мысль: собрать всех, врагов и недругов, за одним столом — и ведь собрались! Очень уж хотелось Смирдину превратить свою лавку в универсальный литературный салон, где «цвели бы все цветы», все писатели встречались бы и дружили, — и весьма удачно польстил книгопродавцу А. Е. Измайлов  в обращенном к нему четверостишии:

         Когда к вам не придешь,
То литераторов всегда у вас найдешь,
         И в умной дружеской беседе
Забудешь иногда, ей-ей, и об обеде.

Но брезгливые, циничные Близнецы увидели тут совсем другое: крайнюю неразборчивость Водолея в связях, доходящую до нечистоплотности. И хвалебное четверостишие Измайлова — маленький гимн писательской дружбе — превратилось у Пушкина в эпиграмму:

Коль ты к Смирдину войдешь,
Ничего там не найдешь,
Ничего ты там не купишь,
Лишь Сенковского толкнешь
Иль в Булгарина наступишь.

Однако сам Пушкин, так иронически описавший Водолейское неодолимое влечение к дружбе со всеми, сам при случае рад был воспользоваться этим свойством Смирдина: «Шепни мое имя Смирдину, чтобы он перешепнул покупателям», — пишет он в связи с анонимным изданием «Повестей Белкина» Плетневу (ок. 15 августа 1831).

Не раз говорил Пушкин о Смирдине то с убийственным сарказмом: «Смирдин такая дура, что с ним связываться невозможно» (Нащокину, январь 1836); то с нескрываемым раздражением на безалаберность и бестолковость книгоиздателя: «пиши мне ..., а не к Смирдину, который держит твои письма по целым месяцам, а иногда, вероятно, их затеривает» (Нащокину, ок. 8 января 1835); «Смирдин не сдержал своего слова» (Е. П. Люценке, 19 августа 1835); «Смирдин  опутал сам себя разными обязательствами, накупил романов и тому под., и ни к каким условиям не приступает» (Погодину, 11 июля 1832).

         Смирдин меня в беду поверг;
У торгаша сего семь пятниц на неделе,
         Его четверг на самом деле
         Есть после дождичка четверг.

И все же напрасно так ругал Пушкин своего издателя: ведь Смирдин, как завороженный зомби, выполнял (конечно, когда мог) почти любые требования и прихоти Пушкина: платил ему по 11 рублей за стих, да еще золотом, — поскольку, видите ли, «их супруга, кроме золота, не желала брать других денег в руки»  [1] , — да еще Пушкин требовал платить и за строки, исключенные цензурой, то есть просто за ряды точек! И когда однажды Смирдин пришел на квартиру Пушкина за рукописью «Гусара», то Наталья Николаевна (Знак Смерти для бедного Смирдина — Астролог) при молчаливом попустительстве супруга потребовала удвоить гонорар, поскольку ей не хватало на новое платье, — Смирдин, как автомат, вышел, вернулся к себе, взял деньги и пришел вновь с требуемой суммой. И сам словно рад был этому своему подчинению: предлагал даже Пушкину 2 000 рублей в год все равно за что — «лишь бы писал что хотел»  [2] .