О.Л.Довгий, А.Е. Махов.
"12 зеркал Пушкина"
Близнецы — Весы.
Рылеев Кондратий Федорович
(29 IX 1795—25 VII 1826) — поэт, издатель (вместе с А. И. Одоевским) альманаха «Полярная звезда», один из
руководителей Северного общества. Н. А. Бестужев
вспоминал, что Рылеева отличали «сострадание к человечеству,
нелицеприятие, пылкая справедливость, неутомимое защищение истины»; и поэзия
для него была средством «защищения истины», — а у безыдейных Близнецов «цель
поэзии — поэзия». «Я не поэт, а гражданин», — гордо восклицают Весы, блистая
взорами, — «Если ты не поэт, зачем же ты пишешь стихи?» — тут же снижают весь
возвышенный пафос эти невыносимые насмешники. Так и складывались отношения
между двумя поэтами: Весы призывают Близнецов к высокому гражданскому служению
— «Будь Поэт и гражданин» (Рылеев — Пушкину, ок. 20 ноября 1825), упрекают
Пушкина за «аристократизм», за пренебрежение
сокровищами его «огромного дарования и его пылкой души». А Близнецов не слишком
волнует гражданский пафос стихов Рылеева, он видит только, что «поэзия в его стихах
не ночевала»; что «Думы» дрянь, и название сие происходит от немецкого dumm [тупой, глупый]» (Вяземскому, май-июнь
1825); «Думы» Рылеева и целят, а все невпопад» (Жуковскому, апрель 1825). «Я, право, более люблю
стихи без плана, чем план без стихов», — признаются Близнецы (А. А. Бестужеву, 30 ноября 1825). Особое
удовольствие получали наблюдательные Близнецы, когда ловили возвышенные, не
вникающие в детали Весы на мелких неточностях: «У вас пишут, что луч денницы
проникал в полдень в темницу Хмельницкого. Это не Хвостов
написал — вот что меня огорчило», — пишет
Пушкин брату (4 сентября 1822) с явным расчетом, что
тот передаст все Рылееву. Так и произошло: Рылеев в очередной раз скрипнул
зубами, а стихи при перепечатке исправил...
Хоть Пушкин суд мне
строгий произнес
И слабый дар, как недруг тайный, взвесил,
Но от того, Бестужев
, еще нос
Я недругам в угоду не повесил, —
с обидой писал Рылеев,
словно прикованный темным предчувствием к фатальному для него (и к тому же
такому астрологическому!) мотиву взвешивания-подвешивания. «Знаю, что ты не
жалуешь мои «Думы» (Пушкину, 10 марта 1825). Однако Пушкин
не
упускал случая и похвалить Рылеева, если было за что, в своей
макабрической манере: «Он в душе поэт. Я опасаюсь его не на шутку и жалею
очень, что его не застрелил, когда имел тому случай» (А. А. Бестужеву, 24 марта 1825); эта зловещая шутка —
высший комплимент у Близнецов. В «Войнаровском» Пушкин, по воспоминанию
Н. А. Бестужева
[1]
, вымарал один стих и написал на полях:
«Продай мне этот стих!» Речь идет о стихе, изображающем палача в сцене казни
Кочубея: «Вот засучил он рукава...»
