ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ

Пущин Иван Иванович

(15 IV 1798—15 IV 1859) — лицейский товарищ Пушкина, многообразно отраженный в поэтических зеркалах. «Товарищ милый, друг прямой»; «старинный собутыльник»; «мой брат по чаше»; «ветреный мудрец»  [1] , — но прежде всего, конечно:

Мой первый друг, мой друг бесценный!
И я судьбу благословил,
Когда мой двор уединенный,
Печальным снегом занесенный,
Твой колокольчик огласил.

Молю святое провиденье,
Да голос мой душе твоей
Дарует то же утешенье,
Да озарит он заточенье
Лучом лицейских ясных дней!

Стихотворение-заклинание: слышите анафорическое «да, да, да» — да будет так, как хочет поэт, да будет счастлив его друг, любивший поэта и оберегавший его от многих бед и неприятностей, — в лицейские годы заступавшийся за него, если Близнецы что-то натворят, а потом спасший его от каторги уже тем, что не принял в тайное общество (а Рылеев а не захотел спасать — «присоединил к союзу»). Позднее увидел в своем поступке «явное действие промысла, который, спасая его от нашей судьбы, сохранил поэта для славы России»; Пушкин же, наверное, почувствовал руку Судьбы сразу, — когда, во время их знаменитого свидания в Михайловском, помолчав, сказал другу: «Может быть, ты и прав, что мне не доверяешь. Верно, я этого доверия не стою по многим моим глупостям»  [2] .

Но здесь меня таинственным щитом
Святое провиденье осенило...  [3]

Еще «провиденье» открыло форточку, когда почувствовало, что они с Пушкиным угорают, и попеняло няне (одна нянька пеняет другой!), «зачем она не велит отапливать всего дома». Всю эту спасительную, — и в мелочах, и в главном, — заботу Пушкин понимает и молит провиденье отплатить Пущину «тем же утешеньем».

Первый, во всем первый — лейтмотив их отношений. Первый друг, первый собутыльник (история с распитием гогель-могеля), первый, кто не побоялся посетить Пушкина «в глуши, во мраке заточенья».

Воспомни быстрые минуты первых дней...
...Печали, радости, размолвки, примиренья,
И дружбу первую, и первую любовь...

«В альбом Пущину», 1817

А за первый визит в Михайловское Пушкин (или провиденье, которое он молил об утешении?) отплатил: «Пушкин первый встретил меня в Сибири задушевным словом»: послание Пущину опередило в Чите самого Пущина, пришло первым.

 «Как жаль, что теперь здесь нет ни Пущина, ни Малиновского, — сказал Пушкин перед смертью, — мне легче было бы умирать». «Первое» загадочно связано с «вечным» и помогает перейти в него.

                         ... но с первыми друзьями
Не резвою мечтой союз твой заключен;
Пред грозным временем, пред грозными судьбами,
                         О милый, вечен он!

Да будет так! — скажет Астролог. — Но справедливости ради заметим, что и «друг бесценный» был известен Пушкину общим Тельцовым свойством: «Пущин  напрасно рассказал вам о моих тревогах и предположениях, которые оказались ошибочными» (Пушкин — В. Ф. Вяземской, 24 марта 1825). «Предположения» касались одесской жизни, «козней гр. Воронцова», о которых Пушкин говорил с Пущиным «неохотно», «отрывисто отвечая» на пущинские «спросы»  [4]. Увы, похоже, и для верного Пущина «чужой секрет мучительнее всех несчастий».