ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ

О.Л.Довгий, А.Е. Махов.

"12 зеркал Пушкина"

Близнецы — Козероги.

Павлищева Ольга Сергеевна

(31 XII 1797—14 V 1868) — старшая сестра поэта, первый критик его произведений, первый строгий судия в длинной веренице критиков-Козерогов, чьей отличительной чертой является не желание поддержать автора, найти, за что его можно похвалить, а стремление во что бы что ни стало обнаружить хотя бы мелкие недостатки. Интересно, что первым зрителем и ценителем пушкинской детской пьесы «L’escamoteur» («Похититель») явился Козерог, и последнее письмо Пушкина — о пьесах — тоже Козерогу. (Как первый зритель-Козерог освистал пьесу Пушкина, так и последний адресат поэта сделал все возможное, хотя и не умышленно, чтобы надежно похоронить пушкинский замысел об издании в России Корнуолла — Астролог). Надо сказать, что детская неудача не обескуражила Пушкина, и в ответ на критики он написал веселые французские стихи:

— Dis-moi, pourquoi «l’Escamoteur»
 Est-il siffle de la parterre?
— Hиlas! c'est que le pauvre auteur
L’escamota de Moliиre.

(Скажи мне, почему «Похититель» был освистан партером? — Увы, потому что бедный автор похитил его у Мольера).

Ольга Сергеевна  была товарищем детских игр Пушкина, адресатом его юношеских посланий:

Чем сердце занимаешь
Вечернею порой?
Жан-Жака ли читаешь,
Жанлиса ль пред тобой?
Иль с резвым Гамильтоном
Смеешься всей душой?...
...Иль моську престарелу,
В подушках поседелу,
Окутав в длинну шаль
И с нежностью лелея,
Ты к ней зовешь Морфея?
Иль смотришь в темну даль
Задумчивой Светланой
Над шумною Невой?
Иль звучным фортепьяно
Под беглою рукой
Моцарта оживляешь? —

(«К сестре»)

и так до бесконечности — стихи очень длинные, а Козерогу нравится подробное перечисление всех его занятий: в этом он усматривает проявление родственных чувств и внимание к себе. Ольга Сергеевна, как истинная сестра, навещала брата в Лицее, в 1817 была с ним в Михайловском, во время ссоры Пушкина с отцом в октябре 1824 взяла сторону брата (какая разница, каких Близнецов поддержать!) Зато когда послушная дочь Ольга, которой перевалило за тридцать, утомясь жизнью в родительском семействе (не вынеся сумасбродных Близнецов и затянувшегося астрала с Раком), тайно обвенчалась с Н. И. Павлищевым (духовный партнер — зачем же упускать такую возможность!), то предоставила брату сообщить радостную новость родителям, взять на себя всю тяжесть последовавшей семейной сцены — и Пушкин не смог ей отказать. Потом, правда упрекнул сестру: «Ты мне испортила моего Онегина: он должен был увезти Татьяну, а теперь... этого не сделает»  [1] . Всегда бы все упреки были такими! Портрет мужа Ольга Сергеевна вставляет «в рамку на место портрета Александра [брата] — маленького портрета, который находили так мало похожим; это чтобы сказать, что я предпочитаю ваш...» (мужу , 20 апреля 1831).

Все сохранившиеся Пушкина к сестре написаны до женитьбы поэта. Были, конечно, и письма во взрослой жизни, когда для благоразумного Козерога главным стала своя семья и ее интересы — и тогда всякая сентиментальная детская игра отошла на второй план, уступив место заботе о материальном благополучии, а интересы семьи Павлищевых, как им казалось, часто сталкивались с интересами семьи младшего брата. Хорошо, что нет писем Пушкина к сестре этих лет... По ее словам, «Александр, ..., при всем моем почтении к его шедеврам, стал капризен, как женщина перед родами; он написал мне такое глупое и дерзкое письмо, что пусть меня похоронят заживо, если оно дойдет до потомства, хотя, раз он постарался отослать мне его, — видимо, на это надеялся»  [2] . Да уж, не надо. Пусть останутся светлые представления о любимой сестре, сентиментальные записочки к ней и упоминания о любимом брате, о котором нежные родители и сестра постоянно волнуются и этим волнением обмениваются в своей домашней переписке.