ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ

О.Л.Довгий, А.Е. Махов.

"12 зеркал Пушкина"

Близнецы — Водолеи.

Михаил Павлович

(8 II 1798—9 IX 1849) — великий князь, брат Николая I. Встречался с Пушкиным в дворцовых и великосветских кругах Петербурга. 18 марта 1830 Е. М. Хитрово  писала Пушкину о желании Михаила Павлович а «с ним познакомиться, а еще больше того — побеседовать с ним обстоятельно». Вот одна из этих обстоятельных бесед, отмеченная Пушкиным в дневнике в декабре 1834: «Утром того же дня встретил я в Дворцовом саду великого князя. «Что ты один здесь философствуешь?» — «Гуляю». — «Пойдем вместе». Разговорились о плешивых. «Вы не в родню, в вашем семействе мужчины молоды оплешивливают». (Близнецы Водолею могут сказать все что угодно — Астролог.) — «Государь Александр  и Константин Павлович  оттого рано оплешивели, что при отце моем носили пудру и зачесывали волоса; на морозе сало леденело, и волоса лезли. Нет ли новых каламбуров?» — «Есть, да нехороши, не смею представить их вашему высочеству». — «У меня их также нет; я замерз». Доведши великого князя до моста, я ему откланялся (вероятно, противу этикета)».

Великий князь был большой охотник до остроумия; но, увы, у Пушкина каламбуров не находилось — зато находились парадоксы, причем не слишком приятные: «Вы настоящий представитель вашего семейства, — сказал я ему: — все Романовы — революционеры и уравнители». — «Спасибо: так ты меня жалуешь в якобинцы! Благодарю, вот репутация, которой мне не доставало». Михаил Павлович явно раздражен, а Пушкин словно не замечает и лишь радуется, что сумел высказать «истину с улыбкой»: «Я успел высказать ему многое. Дай Бог, чтобы слова мои произвели хоть каплю добра!»

Мотив каламбуров, любимых великим князем, имел продолжение. Большим мастером каламбура был Дантес, и хотя его остроты не нравились Пушкину («Я не могу позволить, чтобы ваш сын ... осмеливался обращаться к ней [Наталье Николаевне ] с казарменными каламбурами», — писал он к Геккерну 26 января 1837), они очень нравились Михаилу Павловичу. О «плохих каламбурах» Дантеса как о возможной причине дуэли упоминает и П. П. Вяземский  [1] . Эта великокняжеская любовь к каламбурам имела фатальные последствия: когда граф В. Ф. Адлерберг, начальник Военно-походной канцелярии, предложил Михаилу Павловичу (который был главнокомандующим гвардейского корпуса) удалить на время Дантеса из Петербурга, тот воспротивился: ведь Дантес «подкупал своим острословием, до которого великий князь был большой охотник»  [2] .

После смерти Пушкина Михаил Павлович  встретил в Бадене Дантеса, разжалованного в солдаты и высланного за границу. Великий князь на три дня расстроился от этой встречи: «Пушкину туда и дорога... А Дантес ! Бедный! Подумайте, ведь он солдат!»