ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ

О.Л.Довгий, А.Е. Махов.

"12 зеркал Пушкина"

Близнецы — Овны.

Киреевский Иван Васильевич

(3 IV 1806—23 VI 1856) — брат  П. В. иКреевского, чиновник Московского архива иностранных дел, критик и публицист, сотрудник «Московского вестника», издатель журнала «Европеец» (1832). Московский знакомый поэта. «В Пушкине я нашел еще больше, чем ожидал, — писал Киреевский С. Соболевскому. — Такого мозгу, кажется, не вмещает уже ни один русский череп»  [1] . Пушкин также высоко ценил Киреевского как критика и журналиста, собирался участвовать в его журнале; в самом деле, как замечательно написал Киреевский в первом номере своего журнала о «Борисе Годунове» — «Тень умерщвленного Димитрия царствует в трагедии от начала до конца»  [2] , — не царь, не самозванец царствуют, а тень мертвого: не могло это Пушкину не понравиться! И он связывает с Киреевским большие надежды, сулит его журналу серьезное будущее. «Если гадать по двум первым №, то «Европеец» будет долголетен», — опрометчиво пишет Пушкин Киреевскому 4 февраля 1832, — и журнал тут же, через несколько дней, был запрещен (прогнозы Пушкина, имеющие свойство сбываться, но в совершенно обратном смысле, — особая тема). Пушкин принял деятельное участие в судьбе опального издателя. «Журнал Европеец запрещен вследствие доноса, — писал Пушкин И. И. Дмитриеву. — Киреевский, добрый и скромный Киреевский, представлен правительству сорванцом и якобинцем. Все здесь надеются, что он оправдается, и что клевета будет изобличена» (14 февраля 1832). А самому Киреевскому Пушкин пишет: «Запрещение Вашего журнала сделало здесь большое впечатление; все были на Вашей стороне, то есть на стороне совершенной безвинности... Вы одни не действовали, и вы в этом случае кругом неправы. Как гражданин лишены Вы правительством одного из прав всех его подданных (Близнецы знают, какая у Овна самая чувствительная струна — Астролог); Вы должны были оправдываться из уважения к себе и, смею сказать, из уважения к государю... Между тем обращаюсь к Вам ... с сердечною просьбою. Мне разрешили на днях политическую и литературную газету. Не оставьте меня, братие!.. Шутки в сторону: Вы напрасно полагаете, что Вы можете повредить кому бы то ни было Вашими письмами. Переписка с Вами была бы мне столь же приятна, как дружество Ваше для меня лестно...» Близнецы всегда помогают Овнам, — заметит Астролог, — Киреевский  не исключение, и помощь их всегда действенна: предложат и выход из сложной ситуации, и новое конкретное общее дело.

Грешен был Киреевский увлечением немецкой философией, Пушкиным не любимой; даже Одоевский заметил молодому критику, что его программная статья «Девятнадцатый век» слишком уж «отзывается заветными словами фанатического шеллинг ианизма»  [3] . «Избегайте ученых терминов; и старайтесь их переводить, то есть перефразировать», — напутствовал Пушкин критика-Киреевского; и тот, отражая Пушкина в своем зеркале, перевел на русский язык ученый немецкий термин "Realismus": находил у Пушкина «жизнь действительную и человека нашего времени», «соответственность с своим временем», а вдобавок ненавязчиво поместил Пушкина в философическую триаду, первым из критиков разложив Пушкина на три этапа: «итальянско-французский», байронический, русский, — разумеется, лишь на третьем этапе Пушкин стал по-настоящему «отражать в себе жизнь своего народа»  [4] , воплощать «поэзию в действительности»  [5] .

Любопытно, что Пушкину все это нравилось; в анонимной рецензии на альманах «Денница» он с удовольствием, в третьем лице, повторит о себе: «Пушкин, поэт действительности». Может, увидел он тут нечто совсем свое, и понравилась ему не вовсе не первая русская транскрипция идеи «реализма», а идея зеркала, которое отражает все, — всю «русскую жизнь». Чуткий слух может уловить какой-то отзвук слов Киреевского об «отражении жизни народа» и о поэте как «средоточии жизни своего народа» в преддуэльных словах Пушкина о том, что «он принадлежит всей стране и желает, чтобы имя его оставалось незапятнанным»  [6] . Всем принадлежит, потому что все отражает...