12 Зеркал Пушкина.
Близнецы — Раки.
«Трезвый Аристарх моих бахических посланий»
Если задаться
целью совершить невозможное — лишить Близнецов всех присущих им качеств: стремительности,
живости, веселости; иначе говоря, умертвить их — вам надо всего лишь сделать
так, чтобы в течение более или менее длительного времени около Близнецов находился
Рак. Для Рака Близнецы — Двенадцатый Знак: Знак Безличного Служения. Нет
другого знака, который был бы так бесполезно вреден Близнецам, как Рак (ибо
вредны им и Рыбы, и Козерог, но вредны все-таки творчески, а стало быть, полезно).
А здесь — никакого творчества. Откровенная черная дыра, пожирающая всю энергию
Близнецов. Без спешки. Без жадности. Без благодарности: ведь Близнецам
астрологически положено питать ее собой, а если так положено — то за что же
благодарить?
С точки зрения
Близнецов, здесь все не совпадает.
Темп жизни:
стремительность, полет, остановка воспринимается как трагедия (даже остановка
транспорта, не случайно у Пушкина так много о ямщиках, станционных смотрителях
и о раздраженных их медлительностью господах) — и неторопливость, размеренность
(куда спешить? в один день нужно сделать одно дело. Приходится подождать
лошадей? — подождем; главное — знать, за кем наша очередь — упаси Боже,
пытаться бунтовать против судьбы, нас в эту очередь поставившей).
Спонтанность,
импровизация, экспромт (планы нужны лишь для того, чтобы лишний раз убедиться,
что они всегда рушатся:
Я думал уж о форме
плана,
И как героя назову;
Покамест моего романа
Я кончил первую главу...);
жизнь «импровизатором любовной песни», фатализм
и невозможность ступить
шаг, не построив план на следующие десять.
Схватывание
информации из воздуха, внешне вечное безделье: «А я, повеса вечно праздный...»; нежелание
подолгу останавливаться на проблемах («Дельвиг умер, Молчанов умер; погоди,
умрет и Жуковский, умрем и мы...» — из знаменитого письма Плетневу от 22 июля
1831); юмор в любых условиях, умение посмотреть на все одновременно с тысячи
сторон, проиграть любую ситуацию на театре, отстранить ее от себя, нежелание
выяснять отношения, умение ускользнуть на воздушных крыльях от любых проблем —
и стремление все закрепить в словах, высказать и то, что не нуждается в словах,
умение любую ситуацию довести до безысходности.
Незлобивость,
умение забывать, прощать:
Не помня зла, за благо
воздадим —
умение общаться с кем
угодно, сколько угодно раз начинать с нуля, менять суждения («только глупец не
изменяется...») — и методичное запоминание всех обид, прегрешений, непрестанное
ведение внутреннего кондуита, чтобы в нужную минуту припомнить, отомстить.
Расточительность,
азарт, страсть к игре — и безмерная скупость, драма при расставании с деньгами
даже для своих нужд.
Непонимание
границ, ни пространственных, ни временных — и невозможность даже помыслить о
выходе за границы своей клетки, своей среды, своего времени, помыслить о том,
чтобы оторваться от земли.
Свобода — и
клетка.
Пусть бы
существовали каждый сам по себе. Близнецы не против: они признают право на
существование за любыми проявлениями жизни; вернее, у них всегда столько своих
дел, что им совершенно безразлично, что там происходит в жизни соседнего знака:
живет — и пусть живет. Но Рак по отношению к Близнецам такого непорядка допустить
не может. Что это там стремительно мелькает, не вписываясь ни в какие
рамки и внося беспокойство в размеренную и расписанную по клеточкам жизнь? Поймать,
умертвить, наколоть булавками, изучить и описать!
Музыку я разъял, как
труп.
Вот теперь
спокойно: труп наколот на булавках и никуда не улетит.
Страшно то, что
роковая зависимость Двенадцатого Знака всегда даст о себе знать. Раку не надо гоняться
за Близнецами, нервничая и задыхаясь: они сами наткнутся на его булавки и
приклеятся к его липкой ленте. Вот тогда он не спеша выпьет из них всю энергию.
И прежде чем их окончательно умертвить —
...спеши
Еще наполнить звуками мне душу...
Спеши! И
поспешат. И наполнят. Все пожрет черная дыра. Неважно, что Раку тоже не пройдет
даром выпитая из Близнецов знергия. Она станет пронизывать его жгучим ядом
беспокойства, непонятной тревоги. Но все равно пожрет: для порядку, про запас.
Кто наблюдает
общение Рака с Близнецами с приличного расстояния или просто шапочно знаком с
Раком, может запротестовать: какой вздор! Рак такой обаятельный, такой
корректный, так любит общество: его постоянно можно видеть в театре, в
концертах, и ничего он не тянет из Близнецов, это они, бессовестные, доброму и
порядочному Раку житья не дают, вьют из него веревки. Верно, в зеркале
других Знаков — Рак совсем иной. Но с Близнецами все обстоит, увы, именно так.
Пусть Близнецы попробуют попросить у него денег в долг или скажут, что не могут
выполнить то, о чем он их просит, — все его сочувствие и радушие как рукой
снимет. На них смотрят стеклянные глаза — и они слышат мертвые казенные фразы:
«Ты обещал. Ты должен...» Как бы ни улыбался Близнецам Рак, каким бы
теплым ни казался на первый взгляд — бегите без оглядки: это улыбка паука, затягивающего
свою жертву в паутину.
«Пушкина убило
отсутствие воздуха».
Воздуха
действительно маловато, зато оков, цепей в виде множества Раков — в достатке.
Раки окружают Пушкина с раннего детства: родительский дом, Лицей, а уж во взрослой
жизни... И все это люди не проходные, не случайные, а занимающие такое положение,
от которого часто напрямую зависит судьба поэта. Это не легкое, ни к чему не
обязывающее поверхностное общение Близнецов с Близнецами. Из клешней Рака так
быстро не улетишь: мать, Бенкендорф, Николай Первый и его супруга — не обойти,
не избежать. Пушкин задыхается, и все-таки долг Безличного Служения платит
по-близнецовому щедро, творчески: мало кто из Раков, встретившихся на пути,
остался без стихотворной строчки, без упоминания в творчестве Пушкина. За
исключением разве что Надежды Осиповны. И отзывается Пушкин, в большинстве
случаев, о Раках весьма лояльно — чего нельзя сказать о самих Раках: они судят
поэта очень строго, стремясь уложить его на прокрустово ложе своей Раковой
морали. И самое страшное — как много скрытых, куспидных, Раков! Рак любит
маскироваться под ближайший знак — все тайком, все ползком, все исподтишка. И
первым биографом Пушкина окажется тоже Рак (П. В. Анненков): а как же! Надо
застолбить тему, наколоть эту бабочку на булавку: «Оценить Пушкина заслуги,
может быть, я не сумею, но в способности понять этот удивительный характер —
вряд ли кому уступлю»; «Цель биографии — уловить мысль Пушкина»; «В Пушкине
замечательно было соединение необычайной заботливости к своим выгодам с такою
же точно непредусмотрительностью и растратой своего добра. В этом заключается
весь характер его...»
[1]
— вот так все просто.
Уловить.
Поймать. Остановить.
