О.Л.Довгий, А.Е. Махов.
"12 зеркал Пушкина"
Близнецы — Козероги.
Филарет (Дроздов Василий Михайлович )
(6 I 1783—1 XII 1867) — с 1812 ректор Петербургской духовной академии, с 1826 митрополит московский и коломенский. В. М. Голицын свидетельствует, что «Филарет любил вмешиваться в то, что его не касалось, но что, по его мнению, было крамольным, кощунственным или безнравственным. Так, он пытался добиться запрещения поэмы Данте (кстати, тоже рожденного под Знаком Близнецов! — Астролог) в переводе Мина или, по крайней мере, перемены ее заглавия, так как, по его мнению, сочетание слов «Божественная комедия» недопустимо с православной точки зрения». Увы, и Пушкину пришлось не однажды столкнуться с этим поборником нравственности и приличий. Его «Комедия о настоящей беде Московскому Государству...» (так Пушкин собирался назвать «Бориса Годунова») Филарету также не понравилась: «Филарет критиковал в «Борисе Годунове» сцену кельи отца Пимена, в которой лежит на полу Гришка Отрепьев, во-первых, потому, что в монастырях монахи не спят по двое; положим, это так; но далее: зачем заставлять Отрепьева валяться на полу? «Пойдите, — говорит он, — в любой монастырь, в любую келью: вы найдете у монаха какую ни есть постелишку, не богатую, но по крайней мере чистую» . В «Евгении Онегине» Филарета обеспокоила строка
И стаи галок на крестах,
в коей он нашел оскорбление святыни и жаловался по этому поводу Бенкендорфу — туту. Тут уж даже Рак развел клешнями и отвечал учтиво Филарету, что это дело не стоит того, чтобы в него вмешивалась такая важная духовная особа. Но Козерог все равно не успокоился: если он чего-то не понимает, то пусть ему объяснят — Козерог не любит подтекстов и неясностей. Вот опять этот Пушкин:
Дар напрасный, дар случайный,
Жизнь, зачем ты мне дана?..
Это что еще за безобразное богохульство? И Филарет разражается поучающими стихами:
Не напрасно, не случайно
Жизнь от Бога мне дана,
Не без воли Бога тайной
И на казнь осуждена.
Сам я своенравной властью
Зло из темных бездн воззвал,
Сам наполнил душу страстью,
Ум сомненьем взволновал.
Вспомнись мне, забвенный мною!
Просияй сквозь сумрак дум, —
И созиждется тобою
Сердце чисто, светел ум.
Вяземский писал по этому поводу А. И. Тургеневу: «Он [Пушкин] был задран стихами его преосвященства, который пародировал или, лучше сказать, палинодировал (исправил) стихи Пушкина о жизни, которые нашел он у общей их приятельницы, Елизаветы Хитровой, пылающей к одному христианской, а к другому — языческой любовью». Пушкин ответил Филарету почтительно:
И ныне с высоты духовной
Мне руку простираешь ты,
И силой кроткой и любовной
Смиряешь буйные мечты.
Твоим огнем душа палима
Отвергла мрак земных сует,
И внемлет арфе серафима
В священном ужасе поэт.
Вяземский удивлялся этим стихам — но чему тут, собственно, удивляться; как еще ответить Козерогу, чтобы он оставил, наконец, в покое? И пусть Близнецы по-прежнему не любят и не уважают этого Козерога, смеются над ним, при случае расскажут о нем уничтожающий анекдот; пусть и сами стихи эти, если внимательно вчитаться, насквозь насмешливы, — все это неважно. Главное, что Козерог выполнил свою высокую миссию: заставил беспорядочных Близнецов ужаснуться своей беспорядочности и возблагодарить Козерога за то, что направил на путь истинный.
