О.Л.Довгий, А.Е. Махов.
"12 зеркал Пушкина"
Близнецы — Водолеи.
Елизавета Алексеевна
урожд. принцесса Луиза-Мария-Августа (24. I. 1779—16. V. 1826) —
императрица, жена Александра Первого. Пушкин
видел Елизавету Алексеевну в Царском Селе на открытии Лицея и на
экзаменах, возможно, был ей представлен. «Императрица Елизавета Алексеевна
тогда же [на открытии Лицея] нас, юных, пленила непринужденной своею
приветливостию ко всем, — вспоминает Пущин в «Записках о Пушкине». — Она как-то
умела и успела каждому из профессоров сказать приятное слово. Тут, может быть,
зародилась у Пушкина мысль стихов к ней: «На лире скромной, благородной...»
В «Программе автобиографии» Пушкин записал: «Государыня в Царском Селе» (1813).
Взгляните на ее портрет: что-то хрустально-прозрачное, хрупкое, трогательное
(такая женщина-Водолей не могла не вызвать вдохновения у Близнецов, которые так
любят все необычное — Астролог). Елизавета Алексеевна воспета в стихах, формально обращенных
к ее фрейлине — Н. Я. Плюсковой:
Я не рожден царей
забавить
Стыдливой музою моей.
Но, признаюсь, под Геликоном,
Где Касталийский ток шумел,
Я, вдохновенный, Аполлоном,
Елисавету втайне пел.
Небесного земной свидетель,
Воспламененною душой
Я пел на троне добродетель
С ее приветною красой.
Любовь и тайная свобода
Внушали сердцу гимн простой,
И неподкупный голос мой
Был эхо русского народа.
Карамзин именно
императрицу просил (в апреле 1820) о смягчении участи Пушкина. Опальный поэт —
и опальная императрица, верная, но покинутая жена: есть основание для взаимной
симпатии. Императрице был передан экземпляр «Бахчисарайского фонтана», не без
надежды, что она «чем-нибудь отблагодарит»
[1]
. Но Елизавета Алексеевна, видимо, не
могла «отблагодарить», но могла лишь благодарить
— и
благодарила Карамзина (в письме от 23 февраля 1825) за присылку
«новой поэмы Пушкина», чтение которой ей доставило «удовольствие (вероятно,
здесь речь идет уже о первой главе «Онегина»).
