ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ

О.Л.Довгий, А.Е. Махов.

"12 зеркал Пушкина"

Близнецы — Овны.

Ушакова Екатерина Николаевна

в замужестве Наумова  (15 IV 1809—1 VII 1872) — московская знакомая поэта. «Младшая Ушакова» «была в полном смысле красавица: блондинка с пепельными волосами, темно-голубыми глазами... густая коса нависла до колен»  [1] . Впервые увидев ее на одном из московских балов по возвращении из ссылки, Пушкин «сильно увлекся ею». Дом Ушаковых на Пресне быстро стал своим для Пушкина: интересные люди, поэты, музыканты, две красавицы-дочери, восторгающиеся его поэзией, — чего же еще желать молодому человеку, вернувшемуся из ссылки? В доме Ушаковых он нашел «свободную, беспечную жизнь в кругу милого семейства, жизнь, которую я так люблю и которой никогда не наслаждался», — разве что некогда в семействе Раевских: там ведь тоже были барышни, в которых он влюблялся поочередно и во всех сразу и которые тоже могли строить серьезные матримониальные планы. Именно милая семейная атмосфера влечет Пушкина в этот дом, где «все напоминает о Пушкине: на столе найдете его сочинения, между нотами — «Черную шаль» и «Цыганскую песню», на фортепиано — его «Талисман», в альбоме — его картины, стихи и карикатуры, а на языке беспрестанно вертится имя Пушкина»  [2] . Пушкин ездит в дом и по два и по три раза в день, не замечая, что кругом шепчутся, что молва уже соединила их имена, — а Пушкин тем временем пишет Екатерине на книге своих стихов: «Nec femina, nec puer [«ни женщина, ни мальчик» — лат.]». Уж по этой-то надписи можно бы догадаться и понять... Ушакова (как и любой Овен — Астролог) нужна Пушкину как бальзам на раны, как добрая фея, — но не более. Софья Пушкина, сестры Урусовы, Александрина Римская-Корсакова, Наталья Гончарова, А. О. Россет, Аннет Оленина, барышни Вульф, Катенька Вельяшева  — это же все одновременно с Ушаковыми! «Правда ли, что моя Гончарова  выходит за архивного Мещерского? Что делает Ушакова, моя же?» (Вяземскому, январь 1830). «Кланяйся неотъемлемым нашим Ушаковым» (С. Д. Киселеву, 15 ноября 1830). Стать единственной для Близнецов у Овна не получится, а вынести то, что вынесла жена-Дева, гордый Овен не в состоянии.

В отдалении от вас
С вами буду неразлучен,
Томных уст и томных глаз
Буду памятью размучен;
Изнывая в тишине,
Не хочу я быть утешен, —
Вы ж вздохнете ль обо мне,
Если буду я повешен?

Не просто вздохнет, а если надо и, «соберет легкий пепел». В этот дом Пушкин может вернуться «с оленьими рогами», после любой неудачи — его здесь всегда согреют, хотя и осыплют градом колкостей и насмешек, — но что значат эти колкости любящих существ в сравнении с ранами, которые они всегда залечат!

Я вас узнал, о мой оракул,
Не по узорной пестроте
Сих неподписанных каракул,
Но по веселой остроте,
Но по приветствиям лукавым,
Но по насмешливости злой
И по упрекам... столь неправым,
И этой прелести живой.

Перед свадьбой с Д. М. Наумовым Екатерина Николаевна  по требованию жениха уничтожила все альбомы, исписанные и разрисованные Пушкиным; ревнивый Наумов  сломал золотой браслет с турецкой яшмой, подаренный ей Пушкиным. Перед смертью Екатерина Николаевна  приказала дочери сжечь все письма Пушкина к ней: «Мы любили друг друга горячо, это была наша сердечная тайна; пусть она и умрет с нами».

Так горячо любили, что только огонь достоин сохранить эти письма. Знак огня — гордый Овен: гордость превыше всего; и уж конечно, превыше Овновой страсти к коллекционированию. Или полное уничтожение бесценных реликвий — высшее проявление этой страсти?