ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ

О.Л.Довгий, А.Е. Махов.

"12 зеркал Пушкина"

Близнецы — Водолеи.

Дуров Василий Андреевич

(21 I 1799—после 1860) —брат кавалерист-девицы Н. А. Дуровой, городничий Сарапула (1825—1829, 1839—1840) и Елабуги (1831—1835). Встречался с Пушкиным в августе-сентябре 1829 на Кавказских минеральных водах. Пушкин посвятил своим встречам с этим Водолеем целую главку в «Table-talks». Приведем отрывок — астрологичный до невероятности: «Он лечился от какой-то удивительной болезни, вроде каталепсии (верно: Водолей обожает лечиться, но болезнь у него всегда какая-нибудь необычная, со странным названием и, желательно, совершенно неизлечимая — на вульгарную простуду Водолей никогда не согласится — Астролог), и играл с утра до ночи в карты. Наконец он проигрался, и я довез его до Москвы в моей коляске. Дуров  помешан был на одном пункте: ему непременно хотелось иметь сто тысяч рублей (все так: за коляску заплатить нечем, но разве это важно, когда готовы тысячи прожектов, как достать сто тысяч? — а на меньшее Водолей и времени и мыслей тратить не будет — Астролог). Всевозможные способы достать их были им продуманы и передуманы. Иногда ночью, в дороге, он будил меня вопросом: «Александр Сергеевич! Александр Сергеевич! как бы, думаете вы, достать мне сто тысяч? (и не важно, что будит человека ночью, и что спрашивал это уже сто раз: у Водолея нет комплексов по части такта — Астролог). Однажды я сказал ему, что на его месте, если уж сто тысяч были необходимы для моего спокойствия и благополучия, то я бы их украл. «Я об этом думал», — отвечал мне Дуров. — «Ну что же?» — «Мудрено; не у всякого в кармане можно найти сто тысяч, а зарезать или обокрасть человека за безделицу не хочу: у меня есть совесть». — «Ну, так украдьте полковую казну». — «Я об этом думал». — «Что же?» — «Это можно бы сделать летом, когда полк в лагере, а фура с казною стоит у палатки полкового командира. Можно накинуть на дышло длинную веревку и припречь издали лошадь, а там на ней и ускакать; часовой увидит, что фура скачет без лошадей, вероятно, испугается и не будет знать, что делать; в двух или трех верстах можно будет разбить фуру, а с казною бежать. Но тут также много неудобства. Не знаете ли вы иного способа?» (Чем дальше от жизни и невыполнимее прожект, тем детальнее он рисуется в сознании Водолея — Астролог) — «Просите денег у государя». — «Я об этом думал». — «Что же?» — «Я даже и просил». — «Как! безо всякого права?» — «Я с того и начал: ваше величество! я никакого права не имею просить у вас то, что составило бы счастие моей жизни; но, ваше величество, на милость образца нет, и так далее». — «Что же вам отвечали?» — «Ничего». — «Это удивительно. Вы бы обратились к Ротшильду». — «Я и об этом думал». — «Что же, за чем дело встало?» — «Да видите ли: один способ выманить у Ротшильда сто тысяч; было бы так странно и так забавно написать ему просьбу, чтоб ему было весело, потом рассказать анекдот, который стоил бы ста тысяч. Но сколько трудностей!» Словом: нельзя было придумать несообразности и нелепости, о которой бы Дуров  уже не думал...»

Комментарий Астролога: в приведенном отрывке Водолей как на ладони — но кое-что можно сказать и о Близнецах: кто еще станет играть с Водолеем в его дурацкие, с точки зрения любого нормального человека, игры и поддерживать в нем огонь творческого поиска, не наблюдая дня и часа? К тому же Пушкина всегда привлекали рыцари одной «неподвижной идеи». Была, наверно, какая-то поэзия в безумной фантазии Дурова, словно бы предвосхитившей «ротшильдовскую идею» «подростка» из романа Достоевского; да разве и пушкинский Германн вынашивает менее фантастический прожект?

«Цинизм Дурова восхищял и удивлял Пушкина», заставлял «хохотать от души» — а за это Близнецы могут многое простить; например, и то, что Дуров оказался chevalier d’industrie [мошенником] и выиграл у Пушкина в карты пять тысяч рублей  [1] . Что же, не надо было «восхищаться цинизмом» — не лучший предмет восхищения для нормального человека.