О.Л.Довгий, А.Е. Махов.
"12 зеркал Пушкина"
Близнецы — Раки.
Александра
Федоровна
(Фридерика-Луиза-Шарлотта-Вильгельмина)
(12 VII 1798—1 XI 1860) — жена Николая I, с 1825 императрица. Маркиз де Кюстин
в своей книге о России говорит о ней:
«Она пленяет своею наружностью; звук ее голоса мягок и нежен». В 1821 великая
княгиня на придворном празднике в Берлине исполнила роль индийской принцессы в
живых картинах по поэме «Лалла Рук» Томаса Мура, — и стала достоянием русской
поэзии благодаря Жуковскому, воспевшему мгновенное явление Лалла Рук «с вышины»:
Светлый завес покрывала
Оттенял ее черты,
И застенчиво склоняла
Взор умильный с высоты...
У Жуковского женщины вообще любят склонять лицо с
какой-то непонятной «высоты» —
Чтоб прекрасная явилась,
Чтоб от вышины
В тихий дол лицом склонилась,
Ангел тишины —
«Рыцарь
Тогенбург»
и Пушкин попытался в «Онегине»
по-своему передать это нисхождение женщины сверху:
Когда в умолкший тесный
круг,
Подобна лилии крылатой,
Колеблясь, входит Лалла-Рук
И над поникшею толпою
Сияет царственной главою,
И тихо вьется и скользит
Звезда, — харита меж харит —
но у него не получилось
так красиво и туманно: присутствующие просто поклонились, вот и сияет над ними царственная глава (ох уж эта точность детали!), — и
Пушкин свою строфу отбросил.
Знакомство и
общение Пушкина с императрицей началось летом 1831 и
продолжалось до конца жизни поэта. Нащокин
вспоминал: «Императрица удивительно как
нравилась Пушкину: он благоговел перед нею» (именно
благоговел, — заметит Астролог, — общение с Раками всегда наводит на Близнецов
ничем не объяснимую на посторонний взгляд робость, смыкает их всегда столь
красноречивые уста). «В дневнике Пушкин
писал: «Я ужасно люблю царицу...» — умиляется
Козерог-Вересаев
, забывая продолжить цитату. А мы —
продолжим: «Хотя ей уже 35 лет и даже 36...» (чувствуете разницу?) — и даже
приведем слова поэта, предшествовавшие этому выводу: «Представлялся. Ждали
царицу часа три... Я по списку был последний. Царица подошла ко мне смеясь: —
Нет, это беспримерно! Я себе голову ломала, думая, какой Пушкин будет мне
представлен. Оказывается, что это вы... Как поживает ваша жена? Ее тетка в нетерпении
увидеть ее в добром здравии, — дочь ее сердца, ее приемную дочь... и
перевернулась...». Браво, Близнецы! — воскликнет Астролог. — Кто еще сможет так
тонко высмеять одно из основных качеств Рака, который всегда стремится проявить
раскованность и легкость в общении, но при этом нередко обнаруживает совсем
другие качества: неловкость, шаблонность, поразительную способность все и
всегда сказать некстати, неумение почувствовать ситуацию. Зачем все это было
говорить? Какой-то набор случайно собранных банальностей и штампов — а она ведь
очень довольна своей светскостью — «и перевернулась» — долг выполнен! Близнецы
же, замороженные Раковой любезностью, все-таки найдут силы посмеяться — и вот
тут-то и следует: «Я очень люблю царицу» и т. д.
«Харита меж
харит» в своем дневнике (28 января 1837) оценит роковую дуэль так: Дантес, «мне
кажется, вел себя как благородный рыцарь, Пушкин — как грубый мужик». После
смерти Пушкина — о Дантесе опять-таки сочувственно («Бедный Жорж, как он должен
был страдать, узнав, что его противник испустил последний вздох»); поэт же,
воспевший императрицу (о чем она, скорее всего, никогда не узнала), удостоен не
слишком теплой, но по-своему емкой рецензии, где «беспристрастно» выставлены и
плюс, и минус: «трагический конец гения истинно русского, однако ж иногда и
сатанинского, как Байрон»
[1]
.
