О.Л.Довгий.
Обжора
«Обжора - кто обжирается, ест лишнее, или много и жадно, прожора. Обжорливый - кто обжирается; обжорливость - свойство, порок этот и более как отвлеченное свойство" (Даль В. Словарь живого великорусского языка, с. 581).Тема еды, застолья, долгого и обильного, постоянно возникает в русской поэзии. См., например, у Державина, описание роскошного домашнего обеда:
...Я озреваю стол - и вижу разных блюд
Цветник, поставленный узором.
Багряна ветчина, зелены щи с желтком,
Румяно-желт пирог, сыр белый, раки красны,
Что смоль, янтарь - икра, и с голубым пером
Там щука пестрая - прекрасны!
Прекрасны потому, что взор манят мой, вкус;
Но не обилием иль чуждых стран приправой,
А что опрятно все и представляет Русь;
Припас домашний, свежий, здравой.
В пушкинском кругу было, по крайней мере, три человека, которых с полным правом можно назвать обжорами. Не смеялся над их страстью к еде только ленивый. Первый из них - И.А.Крылов. В «Видении на берегах Леты» Батюшков так представляет последний час великого баснописца:
Тут тень к Миносу подошла
Неряхой и в наряде странном,
В широком шлафроке издранном,
В пуху, с косматой головой,
С салфеткой, книгой под рукой.
"Меня врасплох, - она сказала, -
В обед нарочно смерть застала,
Но с вами я опять готов
Еще хоть сызнова отведать
Вина и адских пирогов:
Теперь же час, друзья, обедать,
Я - вам знакомый, я - Крылов!"
"Крылов, Крылов", - в одно вскричало
Собранье шумное духов,
И эхо глухо повторяло
Под сводом адским: "Здесь Крылов!"
"Садись сюда, приятель милый!
Здоров ли ты?" - "И так и сяк".
"Ну, что ж ты делал?" - "Все пустяк -
Тянул тихонько век унылый,
Пил, сладко ел, а боле спал.
Ну, вот, Минос, мои творенья,
С собой я очень мало взял:
Комедии, стихотворенья
Да басни - все купай, купай!"
О, чудо! всплыли все, и вскоре
Крылов, забыв житейско горе,
Пошел обедать прямо в рай.
У Д.И. Хвостова есть эпиграмма «Современнику Обжоркина»
Здесь милый хлебосол в могиле жить остался,
Перед другими он талантом отличался,
Амура резвого, Киприды не любил;
Но ровно сорок лет он сладко ел и пил, —
И, наконец, обкушавшись блинов, скончался.
Я. Грот (Соч. Державина, т. VI, с. 215) предполагал, что Обжоркиным Хвостов называл Крылова (ср. стихи Хвостова в Дамском журнале, 1832, № 8, в Альбом NN — Хвалителю Обжоркина). Так же, видимо, считали современники и сам Крылов. (См. комментарии А. В. Западова к Запискам о словесности Хвостова: Лит. архив, т. 1, М.-Л. 1938, с. 338). (Д.И.Хвостов. Сочинения. М.:Интрада,1999. С. 170,213)
Сам Крылов прекрасно знал, что его чревоугодие является постоянным предметом шуток, и в стихотворении «Отъезд из деревни» сетовал:
...Как мне ни больно и ни лень
И как ни бесполезно свету,
Тащусь на завтрак иль обед,
Играть в бостон или в пикет...
Другой знаменитый светский обжора - А.И.Тургенев.
"...К приятному удивлению всех братьев, он [Эолова Арфа] прежде ужина разинул свои всежрущие, дотоле немотствующие челюсти..." (Протокол заседания 6 января 1817 г.) ("Арзамас"; кн. 1. М.: Худож. лит., 1994. С. 385) "Он ленив, он равнодушен к друзьям своим", - говорит мне рассудок. "Так точно", - отвечает рассудку мое сердце. "Но он весьма деятелен за трапезою и усерден к кулебякам", - говорит опытность, и сердце мое робеет. Может быть, его высокородие изволил обкушаться и лежит теперь с резом в животе, а, может быть, уже пошел он отведать Вин и адских пирогов?..(Кн. Вяземский - А. И. Тургеневу, первые месяцы 1812) (Остафьевский Архив: I. М.: Век, 1994. С. 1)"Не будешь ли сюда, хоть к поре блинов? Или хочешь куличей? Тебя ведь в голодное время ждать нечего..."
(Кн Вяземский - А. И. Тургеневу, 7 января 1824) *Остафьевский Архив: II М. :Век, 1994. С. 1).
Третий хорошо известный Пушкину обжора - С. А. Соболевский. Именно этому Калибану, как часто именовал его в письмах Пушкин, адресованы строки одного из самых гурманно-гастрономических стихотворений в русской поэзии:
У Гальяни иль Кольони
Закажи себе в Твери
С пармазаном макарони,
Да яичницу свари...
У самого Пушкина встречаются весьма колоритные описания застолий:
И кстати я замечу в скобках,
Что речь веду в моих строфах
Я столь же часто о пирах,
О разных кушаньях и пробках,
Как ты, божественный Омир,
Ты, тридцати веков кумир!
Не удивительно, что его героям приходится страдать от обжорства. Слово "обжора" встречается Словарь языка Пушкина. В 4-х т. М.: Гос. изд-во иностранных и национальных словарей. Т. 3: О-Р. 1959. С. 18: "Обжора" (5): Обжорливый (1):Словарь языка Пушкина. В 4-х т. М.: Гос. изд-во иностранных и национальных словарей. Т. 3: О-Р. 1959.
У Пушкина 5 раз встречается слово "обжора", и один раз "обжорливый" (Словарь языка Пушкина. В 4-х т. М.,Т. 3: О-Р. 1959. С. 18)
В черновиках ЕО было:
И отставной советник Лянов
Обжора, балагур и плут;
Обжорливый советник Лянов,
а) Тяжелый балагур и плут
б) Брюхастый (?) балагур и плут
И отставной советник Лянов
Тяжелый обжора плут
В окончательном тексте Лянов стал Фляновым. В. В. Набоков склонен видеть в этой фамилии аналогию с именем комедийного обжоры из английской литературы: судью Флэна, чье имя переводится на русский язык как "фруктовый пирог" (Набоков В. В. Комментарии к "Евгению Онегину" А. С. Пушкина. М., 1999. С. 525) В "Дубровском" Троекуров "раза два в неделю страдал от обжорства".
Два типа обжор у Пушкина:
"обжорливая младость" и "седой обжора".Младость и в обжорстве быстролетна, нетерпелива ("летит"), в то время как в старости с обжорством неразлучен "продолжительный присест" (это является старой доброй русской традицией, и Пушкин, еще в "Руслане и Людмиле", не преминул заметить:
Не скоро ели предки наши,
Не скоро двигались кругом
Ковши,серебряные чаши
С кипящим пивом и вином...
Младость в своем нетерпеливом полете неспособна долго ждать, пока будет приготовлено блюдо; гораздо ближе ей просто быстрое поедание, пусть даже еще живых существ:
Глотать из раковин морских
Затворниц мирных и живых
..................
Меж сыром Лимбургским живым.. (оба раза курсив мой - О.Д.)
или экзотических блюд, прибывших (т.е. тоже прилетевших) из дальних стран ("трюфли" - не случайно Пушкин замечает: "роскошь юных лет" - седых обжор такой роскошью не соблазнишь; "Стразбурга пирог нетленный").
По звону брегета "обжорливая младость" с той же скоростью и жадностью летит глотать новый балет.
Старики же, напротив, во время своих "продолжительных присестов" отдают предпочтение пище, на приготовление которой и времени требуется много: " жирный пирог" (какая разница с нетленным пирогом" "младости"!), "Жаркое", "Бланманже" - эти блюда и не приготовишь налету, и не проглотишь на бегу.
Обжорство (нет-нет, конечно, просто дружеское застолье!) - важное дело. Нередко пушкинские герои прямо из-за стола отправляются в мир иной (совсем как Крылов в "Видении на берегах Леты").
Или:
На этих днях, среди Собора,
Митрополит, седой обжора,
Перед обедом невзначай
Велел жить долго всей России...
(«ВЛ.Давыдову»)
Ларин умер "в час перед обедом", и как бы в знак восстановления справедливости он взамен утраченного земного обеда теперь вечно "под камнем сим вкушает (курсив мой - О. Д.) мир".А на похоронах, конечно же:
Попы и гости ели, пили,
И после важно разошлись,
Как будто делом занялись
Среди всеобщего благоговения перед обжорством Онегин действительно выглядит странно.
Еда для него - нечто совершенно неважное. Не случайно в черновиках Пушкин пробует разные варианты гастрономического приручения гувернером-французом своего юного воспитанника:
Вареньем иногда кормил...
Его конфетами кормил...
Его мороженым кормил
но в окончательном варианте нет даже упоминания о попытках с помощью чего-то вкусного завоевать сердце этого ребенка. Этот ребенок - совершенно особенный: "соблазнить снедью" (Окуджава) его невозможно.Ему даже и быстрые пиры "младости" кажутся слишком долгими и скучными:
А мой Онегин, через час -
Бросает пир одушевленный...
К Talon помчался", к театру "полетел" - скорость жизни и передвижения этого демона слишком велика, чтобы долго где-то задерживаться, тем более - за столом.
А уж что касается застолий "седых обжор", то расточаемые ими "тяжелые услуги" Онегину просто невыносимы; основа жизни, гордость стариков, символ их благополучия "брусничная вода" у циничного Онегина вызывает опасение чисто физиологического вреда.
