Из энциклопедии "Западное литературоведение XX века"
ВИРТУАЛЬНЫЙ СМЫСЛ (нем. VIRTUELLER SINN). Термин рецептивной эстетики, выработанный Х. Р. Яуссом в работе «История литературы как провокация литературоведения» (Jauss:1975, 1-я публ: 1970). Полемизируя с Х. Г. Гадамером, назвавшим классику прототипом и источником всех видов общения современности с историческим прошлым, Яусс отмечает, что гегелевский термин «классическое» противоречит принципу истории эстетического воздействия, согласно которому понимание является не только репродуктивным, но и продуктивным процессом. Ошибку Гадамера Яусс видит в классическом толковании мимесиса как «узнавания», что не отвечает потребностям анализа ни искусства Средневековья, ни тем более современной эпохи, когда эстетика мимесиса утратила свой обязательный характер. Однако этот переворот в эстетике, подчеркивает исследователь, не означал утраты искусством его познавательного значения — сменился только принцип познания, так как художественное произведение способно сообщить особое, специфическое знание, характерное только для него. Искусство предвосхищает пути и способы накопления будущего опыта и развития, выстраивая с помощью художественного предвидения еще небывалые, неапробированные мировоззренческие и поведенческие модели, и дает ответы на заново поставленные, вновь возникающие вопросы. Искусство обладает особенным, «виртуальным» значением (или смыслом), таящим в себе нечто неожиданное, провоцирующее, освежающее старые представления о литературе и жизни.
Дистанция между «актуальным», т. е. первым восприятием произведения, и его В. с., — это сопротивление, которое новое произведение оказывает своим первым читателям, их ожиданиям. Она может быть настолько велика, что для относительно «полного» усвоения и признания произведения необходим длительный процесс рецепции. При этом, считает Яусс, может случиться, что В. с. произведения будет оставаться непонятным до тех пор, пока «литературная эволюция» путем актуализации новейшей формы искусства не достигнет того горизонта, на котором лишь только и возможно для читателя получить доступ к пониманию долгое время остававшихся непонятыми старых форм. Так, например, только «темная» лирика С. Малларме и его школы подготовила почву для восприятия давно забытой поэзии барокко и в особенности для новой филологической интерпретации творчества Л. де Гонгоры, приведшей к его «второму рождению».
В работе «Ифигения в творчестве Расин а и Гёте » (Jauss:1975) Яусс отмечает, что виртуальная структура текста нуждается в конкретизации ее реципиентом, чтобы реализоваться как произведение. Текст актуализирует дистанцию, создающую энергетическое поле между своим «существованием» и «смыслом», конституируемым читателем таким образом, что значение возникает только в результате конвергенции текста и рецепции его, в силу чего смысл художественного произведения воспринимается не как некая надвременная субстанция, а как исторически формирующаяся целостность.
Обнаруживая виртуальные «горячие точки» произведения и связывая их с определенными образами, читатель формулирует «ненаписанный смысл текста». Кроме того, этот процесс активизирует декодирующие способности, которые теперь становятся одним из условий существования текста, в результате чего читатель воспринимает формулируемый им смысл как свой собственный опыт. В ходе этого процесса развертывается «виртуальное измерение» романа, порождаемое контрастными противопоставлениями (оппозициями) различных возможных смыслов (интерпретаций ), создаваемых читателем. По мнению В. Изера, подлинно художественное произведение обладает специфическим свойством — «стратегией отрицания» (будь то отрицание героем установленных норм поведения или резкие изменения ситуации, в которую он попадает), обнаруживающей принципиальную виртуальность человеческой натуры, ее незаконченность, непредсказуемость, приглашающую читателя самостоятельно оценить и познать открывающееся перед ним богатство жизненной ситуации, изображенной в произведении (Iser:1976).
А. В. Дранов
