ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ

Архив.

Книги,которых давно нет в продаже.

Адольф ГАРНАК. Сущность христианства. — Москва: Intrada, 2001.

Перевод с немецкого под редакцией
А. Д. Курганова

Редактор

А. П. Самборский

Художник
Л. Е. Каирский

«Сущность христианства» (1900) — самая популярная работа крупнейшего немецкого историка религии А. Гарнака (1851—1930), представляющая собой исчерпывающий обзор основных идей Евангелия и их развития в апостольской церкви и в трех основных направлениях христианства — католицизме, православии и протестантизме.

ISBN 5-87604-046-0

Об Адольфе Гарнаке

Публикуемая книга принадлежит перу крупнейшего представителя либеральной теологии XIX столетия, Адольфа Гарнака. Для современного читателя "Сущность христианства" — самая популярная работа Гарнака, переведенная на большинство европейских языков, — имеет двоякую ценность. Во-первых, она является ярким, увлекательным обзором основных идей Евангелия и их развития в трех основных направлениях христианства — в католицизме, православии и протестантизме. Во-вторых, она представляет интерес с точки зрения истории теологии и религиоведения, будучи, по сути дела, последним словом немецкой науки XIX столетия о христианстве. Читатель, интересующийся вопросом о том, как складывались непростые отношения либерального и позитивистского XIX века и христианства, найдет в книге Гарнака немало пищи для размышления.

Адольф Гарнак (7.V.1851 — 10.VI.1930) родился на территории Российской империи: в Дерпте, нынешнем эстонском Тарту. Профессия теолога и историка церкви была для него потомственной: его отец, Теодосий Гарнак, был профессором практической и систематической теологии в Дерпте и автором труда по теологии Мартина Лютера, который и ныне сохраняет ценность.

После защиты диссертации на тему "К критике источников по истории гностицизма", Гарнак с 1874 г . читает лекции в Лейпцигском университете; преподает также в Гиссене (с 1879 г .) и Марбурге (с 1886 г .), пока в 1888 г . не становится профессором Берлинского университета (где преподает до 1921 г .) — традиционном оплоте немецкой либеральной теологии (именно здесь преподавал ее создатель Фридрих Шлейермахер). Любопытно, что назначению Гарнака в Берлин препятствовал Высший совет Евангелической церкви Пруссии, не одобрявший его религиозных воззрений, и для преодоления возникших проблем потребовалось вмешательство самого канцлера Отто Бисмарка, покровительствовавшего ученому.

Гарнак — автор огромного числа разнообразных работ, среди которых, между прочим, фигурирует трехтомная "История Королевской Прусской Академии наук в Берлине" (1900). Среди его крупных работ по истории церкви — "История древнехристианской литературы до Евсебия" (Geschichte der altchristlichen Literatur bis Eusebius) в трех томах (1893-1904), "Миссия и распространение христианства в его первые три века" (Die Mission und Ausbreitung des Christentums in den ersten drei Jahrhunderten; 1902).

Однако главными работами Гарнака остаются все же две книги — трехтомный "Учебник по истории догматики" (Lehrbuch der Dogmengeschichte; 1886-89) и публикуемые нами лекции "Сущность христианства" (Das Wesen des Christentums; 1900). Эти труды как бы соответствуют двум сторонам религиозно-исторической и теологической концепции Гарнака, в которой очевидным образом сосуществуют негативно-критический и позитивный аспекты.

"История догматики" представляет собой не только собственно историю, но и критику догм как чужеродной для христианства стихии. Догматика, согласно знаменитому определению Гарнака, — продукт греческого духа на почве Евангелия; вся история догм — это история постепенного отпадения церкви от подлинной сути христианства. Пиршество интеллектуализма, наблюдаемое Гарнаком в истории теологических учений, никакого отношения не имеет к благой вести Христа. В одной из поздних своих работ Гарнак выразится по этому поводу весьма резко и остроумно: "В церкви, уже начиная примерно с IV или V века, никогда не царила полная искренность"; в догматических формулах "человек всегда выражался эксцентричнее, чем думал на самом деле"; "в том, что провозглашалось литургическими формулами, человек всегда шел дальше дозволенного" [1] .

История церковных учений представляется Гарнаку историей искажений, сквозь которые нужно прорваться к подлинному духу христианства и к его единственному документу — Евангелию. Немецкое богословие XX века, при всем уважении к авторитету Гарнака, не могло уже одобрить столь радикальной редукции. Прислушаемся к мнению Пауля Тиллиха: "Ограниченность труда Гарнака определяется его историческим воззрением, а именно, ложной интерпретацией классической греческой и в еще большей мере эллинистической мысли, которую он обозначил как "интеллектуалистическую". Такое толкование привело его к отрицанию всей раннехристианской теологии, в которой он усмотрел прорыв эллинистического образа мыслей в евангельское учение и жизнь церкви. Но греческое мышление экзистенциально трудится над вечным и в нем ищет вечных истин и вечной жизни. Эллинизм мог воспринять христианскую весть лишь в греческих категориях, как, с другой стороны, дух еврейской диаспоры воспринимал ее лишь на понятийном языке, который употреблялся Павлом, а первые ученики могли понять ее лишь в терминах современного им эсхатологического движения. Перед лицом этих фактов было бы столь же неверно отрицать ту или иную теологию по причине того, что она употребляет такие-то категории, как было бы неверно и обязывать все будущие теологии использовать только такие-то категории" [2] Иначе говоря: понятийная система Евангелия — не единственно верная "весть", но лишь обличие "вести", столь же исторически и ситуативно обусловленное, как и прочие понятийные системы, в которые богословы и миссионеры разных эпох пытались облачить изначальное и едва ли уже не трансцендентное благовествование.

Тем не менее, для Гарнака Евангелие остается все же единственно подлинным в христианстве. "Сущность христианства" — и есть книга об этом единственно подлинном; она и открывает нам позитивную сторону учения Гарнака. Евангелие у Гарнака — это весть Христа о благом Боге-Отце и его Царстве. Христос не пытался "приспособить" ее для понимания своих слушателей (как, скажем, Павел мог пытаться "приспособить" ее для понимания иудеев), он говорил просто и естественно, а потому в Евангелии Гарнак не видит ничего трансцендентного; оно не представляется ему каким-то шифром и иносказанием. Но воспринять эту простоту во всей ее непосредственности, может быть, еще трудней, чем разгадать иной шифр. Этому и пытается научить нас Адольф Гарнак.

Настоящее издание в целом воспроизводит текст перевода 1907 г. (подписанный: Л. М.), который нами заново сверен и отредактирован. Нами добавлен необходимый комментарий, а также расшифровки всех цитат из Священного писания.

Все сноски и примечания принадлежат составителю и редактору настоящего издания.

А. Д. Курганов